Страницы

Friday, April 22, 2016

Предисловие к Взгляд на богословское образование в странах центральной и восточной Европы

 Док Кэмпбэл, который в 1941-1957 гг. был ректором государственного университета штата Флорида, размышляя о кризисе в богословском высшем образовании в середине XX века, написал следующее: «Многолетний кризис является нормальным состоянием дел. Таким было бы превалирующее впечатление, если бы историю всех высших учебных заведений ... можно было выразить одним предложением. Случайный читатель такой истории мог бы сделать вывод, что если некоторые из этих учебных заведений все еще существуют, несмотря на постоянные кризисы, то нынешний кризис в баптистском высшем образовании — лишь очередной в длинном ряду чрезвычайных ситуаций, которые, так или иначе, будут разрешены в нормальном ходе событий» ("The Crisis in Baptist Higher Education", Review and Expositor, Winter 1967, p. 31). Этот диагноз сегодня относится не только к баптистскому, но к любому евангельскому учебному заведению на территории Восточной Европы.

Я глубоко убежден, что приблизительно с 2000-го года наш многолетний кризис состоит в том, что большинство евангельских "консервативных" (не в вопросах богословия, а в вопросах формы) церквей почти утратили миссионерскую перспективу, чего не скажешь о десятках новых евангельских церквей, которые остаются консервативными в ключевых аспектах евангельского богословия, но ищут новые формы богослужения, новые формы миссионерства, рассматривая профессиональный мир как миссионерское поле; где преподаватели вузов, адвокаты, судьи, депутаты, интеллигенция не имеют ложного чувства вины за осуществление своего призвания, но где их ободряют свидетельствовать о Христе на своем профессиональном миссионерском поле.

Евангельские школы теряют миссионерскую перспективу именно из-за того, что ее теряет евангельская Церковь. Ведь откуда в евангельские вузы приходят студенты, преподаватели, члены советов попечителей, руководство? Куда уходят выпускники евангельских вузов, коих за 25 лет уже, возможно, десятки тысяч бакалавров, и тысячи магистров в сфере богословия и христианского служения? В какие церкви? Возможно, проблема заключается не столько в семинарии, сколько в общих тенденциях в наших христианских общинах, которые они отзеркаливают?

 В истории Церкви любая миссионерская активность сопровождалась просветительством (образованием). Создавать искусственную потребность в богословском образовании не имеет смысла: не те цели и задачи, да и не те мотивы. Если Церковь снова не обретет миссионерскую перспективу, если Missio Dei не станет смыслом и основой нашей личной и профессиональной жизни, в наших молитвенных домах, образно говоря, поселятся "варвары", а в семинариях — "сарацины".

 Богословские учебные заведения – это органическая часть Церкви. Из-за органических связей между Церковью и Семинарией (как профессионального проявления духовных даров «учительства», «слова мудрости», «слова знания»), состояние Церкви всегда отражается на Семинарии, другими словами, состояние Семинарии всегда зеркально отражает состояние Церкви. Потому что Церковь – первична, а Семинария – вторична, как одно из проявлений жизни Церкви.

 Мне кажется, что последнее десятилетие мы слишком высоко возомнили о своей восточно-славянской духовности и мессианском призвании, о чистоте своей доктрины и веры, о правильности богослужебной практики, особенно в формах проведения собраний. Мы предались духовной гордости в отношении того, что пережили безбожный советский режим, и вознесли свою духовность выше духовности других христианских цивилизаций. Мы довольно часто передавали этот дух мессианского комплекса нашим студентам, которые шли служить в наши поместные церкви и формировали соответствующее отношение к евангельскому движению в англо-американском и европейском мире, а также превозношение над ним. Осуждая легализацию абортов и однополых браков на Западе, мы не слышали крика нерождённых младенцев в наших селах и городах, где призваны осуществлять миссию Церкви; осуждая проявление насилия в американских церквах, не были способны защитить девушек из наших церквей от насилия церковных "служителей", тщательно скрывая эти факты, чтобы якобы не бросить тень на свою власть или поместную общину. Двойные стандарты в отношении Запада не мешали и до сих пор еще не мешают многим хулить упадничество западной цивилизации, западных евангельских церквей и их богословие (эмигрантские в том числе) за отступление от Бога, и в то же время просить у них деньги, превознося свою цивилизацию и себя в чистоте и верности «евангельскому» учению.

 Если богословские учебные заведения желают функционировать сами по себе, без органичного повсеместного единства с поместными общинами (группами, объединениями, союзами церквей, независимо от географического региона), не осознавая себя как одно из проявлений даров Духа Святого «к созиданию Церкви» (а не к Ее разрушению), то они обречены на агонию, как на последний этап умирания. В таком состоянии, неотъемлемой частью жизни школы становится соперничество «по горизонтали», конкуренция между руководителями, преподавателями, выживание других богословских вузов из определенного географического региона, состязание в абитуриентской кампании и др. (думаю, каждый читающий может привести достаточно примеров).

 Но что еще важнее, по моему мнению, -- если поместные общины существуют сами по себе, без органичного повсеместного единства с другими поместными общинами (группами, объединениями, союзами церквей), не осознавая себя и других органичной частью единой Церкви, Тела Христова, то они обречены на агонию в худшем смысле этого слова (последний этап умирания), поскольку недостаток органичного единства компенсируется борьбой за выживание, соперничеством за власть и влияние, и другими нездоровыми явлениями. Это можно сравнить с перекрытием подачи крови к какому-либо органу тела, который через определенное время, естественно, начнет отмирать из-за недостатка нормальной функциональной (органичной) связи с человеческим телом в целом.

 Поэтому мы все вместе – академические деканы и преподаватели богословских учебных заведений наравне с пасторами и служителями поместных церквей – несем ответственность за то, как русско-украинская евангельская церковь реагирует или не реагирует на социально-политический кризис, со всеми положительными и отрицательными последствиями нашей реакции; за то, насколько мы видим и реализуем, или не замечаем и не хотим видеть возможностей для осуществления миссии Церкви в сложившихся обстоятельствах.

 Говоря об историческом акценте христианского высшего образования, Артур Холмс пишет, что «формирование студентов должно быть более целенаправленным, что во многом зависит от наставника, который дружит со студентом, проявляет интерес к его духовной жизни, а также к его общественным и внеклассным занятиям, ... который видит сильные и слабые стороны студента, а также его дары, который подает пример в служении и верит, что то, кем мы являемся, важнее того, чем мы занимаемся.. Нам необходимо говорить о характере искушений, с которыми сталкивается интеллигенция и студенты в своей области служения, и об особых добродетелях, которые необходимо иметь... Нам надо создавать такое сообщество в студгородке и на факультетах, чтобы оно было сообществом веры, характера и обучения, ободряющим сообществом, которое подает пример надлежащих добродетелей». (Holmes, Arthur Frank. Building the Christian Academy, Wm. B. Eerdmans Publishing Co., 2001, p. 117. ) Но такое ободряющее сообщество веры в наших богословских семинариях создать будет невозможно, если прежде таким сообществом не станут наши поместные христианские общины.

 Книга д-ра Стива Пэтти "Взгляд на богословское образование в странах Центральной и Восточной Европы" является еще одной важной вехой в попытках осмыслить состояние и возможные варианты дальнейшего развития духовного образования в странах Центральной и Восточной Европы. Нравится или не нравится лидерам евангельских деноминаций и пасторам евангельских церквей слышать это, факт остается фактом: состояние богословского образования в целом отзеркаливает нынешнее состояние поместной евангельской церкви в частности; состояние миссионерской деятельности в целом также отзеркаливает нынешнее состояние поместной евангельской церкви в частности. Поэтому после прочтения данной книги у многих, возможно, будет искушение задать вопрос: что же делать вам, ректоры и деканы, чтобы исправить ситуацию в семинариях? Но лично мне, изучив результаты этого исследования, хочется задать вопрос: а что мы -- ректоры и пасторы вместе -- можем изменить в наших поместных церквах, в нашем понимании миссии Бога, чтобы изменилась ситуация в наших богословских вузах?

Если мы, как евангельская Церковь, снова не обретем миссионерской перспективы, если Missio Dei не станет смыслом и основой нашей личной и профессиональной жизни, у нас, евангельской Церкви, нет будущего, и мы отнимем его и у евангельского богословского образования. Я глубоко убежден, что если изменится отношение поместной церкви к миссии, изменится и ситуация в сфере богословского образования. Поэтому это исследование, в котором содержатся ключевые возможные действия на основании идей из интервью, должен прочитать каждый руководитель и декан духовного учебного заведения, каждый руководитель отдела образования любого церковного объединения, а также каждый пастор, которому не безразлична судьба богословского образования.
--
22 апреля 2016