Страницы

Wednesday, September 23, 2015

Убегай от греха, но не убегай из мира

"Убегай от идолослужения, сребролюбия, блуда, юношеских похотей и других грехов", призывает Владыка. Но Он не призывает нас убегать из мира. Мы уже не из мира сего, как Его дети. Но мы живем в этом мире, составляя из себя Церковь, Дом Духовный, видимое Тело Христово.

"И мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира", говорит Владыка. Мир возненавидел Его, но Он оставил мир только через Крест. Он каждый день жил в мире, общаясь и наставляя людей, и уходил только на время, обрести силу от Отца, чтобы снова вернуться в мир. В мире был, хотя мир не принял Его. Но это не изменило Его любовь к людям сего, а не прошлого или будущего, или потустороннего мира.

"Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла", взывал Владыка в Первосвященнической молитве. Мир будет все больше ненавидеть нас за то, кто мы есть в Нем. Но мы будем и дальше каждый день жить в мире и уходить от него только на время, обрести силу Отца, чтобы вернуться. Мир нас не будет принимать так, как бы этого хотелось нам. Но это не изменит нашего отношения к тем, кто в мире.

Если мы, как Церковь и дети Владыки, не идем в мир, то мир придет к нам, со сребролюбием, идолопоклонством, блудом, юношескими похотями. Если мы не идем в бизнес с Посланием Владыки, он придет в нашу общину, и превратит ее в вертеп, как храмовый двор. Если мы не идем в политику с Посланием Архитектора Истории, политика оккупирует наши кафедры, а религиозная политика как раковая опухоль завладеет сердцами наших общин. Если мы не идем в образование с Посланием Творца, наука будет для нас бесовщиной и демонической тьмой века сего, а не способом восхищаться творчеством Творца, Который и нас создал по Своему образу и подобию, дав нам способность творить.

Если мы хотим сохранить свои церкви от деструктивной политики, нужно идти к политикам и в политику с Евангелием. Если мы хотим сохранить свои церкви от деструктивного влияния бога мамонны, нужно идти к бизнесменам и в бизнес с Евангелием. Если мы хотим защитить свои церкви от мракобесия, нужно идти в образование с Евангелием.

Вопли "политика - грех", "бизнес - грех", "образование и наука - грех" еще никого не спасли, не предотвратили от деструкции политики, бизнеса и греха. Но Евангелие имеет силу преображать человека, преображать сферу деятельности, "пораженной" Евангелием. И НЕ наша задача решать, кто способен, а кто не способен и не достоин слышать Евангелие. Мы призваны убегать от греха, но мы призваны пребывать в мире. Без нашего присутствия в мире мир не услышит Евангелие, свет не воссияет во мраке, тотального морального разложения не избежать.

Если мы не хотим, чтобы мір царил в нашей церкви,  в церковном совете, на кафедре, нужно следовать за Христом... в мир... с Евангелием... до самой Голгофы... а не убегать из мира... уйти на время, да, но чтобы обрести силу Отца и вернуться...
--
23 сентября 2015
Киев, Украина

Monday, September 7, 2015

Почему ты перестал любить мою маму?

#ДорожныеЩепки. Со мной в купе вагона молодой папа с сыном лет четырех. Вечером, когда они легли спать, сын крепко обнял папу, прижался к нему всем тельцем, и так и уснул... Утром он сидит задумчивый, а потом спрашивает папу:
-- Почему ты перестал любить мою маму?
-- Тебе еще рано об этом знать, малой еще, ничего не понимаешь в любви.
-- Папа, я уже все понимаю... Я понимаю, что ты её не любишь...
PS. Не нам, родителям, решать, понимают ли дети тот факт, любят родители друг друга или нет. Самое лучшее воспитание, которое мы, отцы, можем подарить своим детям, это нежно, верно, безусловно любить их маму, заботиться о ней, защищать её...
--
7 сентября 2015
Ровно-Одесса

Friday, September 4, 2015

Дух соревновательности

Где-то в 19-ом веке два речных парохода шли с грузом из Мемфиса в Нью-Орлеан. В какой-то момент времени обычные речные грузовые перевозки превратились в соревнование на скорость. Один из пароходов начал отставать, так как раньше времени истратил весь уголь, который ушел в топку, чтобы поддерживать высокую скорость. Его команда настолько увлеклась соревнованием, что в топку пошел груз, практически все, что могло гореть. После груза в топку ушла вся мебель и внутренняя обшивка. А в конце концов в огне скрылись почти все палубные деревянные надстройки. И пароход выиграл соревнование, хотя и пришел в конечный пункт без груза с изуродованным обличьем; команда ликовала...

Проблема была только в том, что задачей капитана победившего парохода было доставить груз из Мемфиса в Нью-Орлеан, а не соревнование в скорости. Но желание доказать в пути что-то кому-то привело к решению уничтожить груз, несмотря на обязательства перед отправителями и кампанией-перевозчиком, и изуродовать пароход, на котором он работал лишь по найму.

Эта ситуация часто напоминает мне соревновательный дух наших поместных церквей ("а сколько у вас членов церкви? а сколько у вас в этом году крещений?") или богословских школ (вопросы, соответственно, по студентам и программам), который проявляется в разное время в разных местах. И тогда во имя соревнования, которое покрыто толстым слоем контекстуального обоснования, в огонь духа первенства идут отношения с сотрудниками и коллегами, первичная миссия и видение; в какой-то момент времени партнерские общины и организации из сотрудников в служении превращаются в оппонентов и противников, которых нужно оставить позади. И этот дух способен накрыть не только отдельные общины и организации, но и целые группы, объединения церквей и организаций.

Дух соревновательности в служении Богу -- это дух превосходства над ближним, ибо мотивация изменяет причинно-следственную связь: я не готов быть последним или ниже в определенной искусственной иерархии, но готов пойти на многое ради первенства и превосходства; меня удовлетворяет не факт и процесс смиренного служения ближнему, а то чувство самоудовлетворения, которое накрывает после обретения статуса "победителя" в необъявленных соревнованиях.

Этот дух соревновательности накрывает не только общины и организации, но и некоторых христианских публичных спикеров: выступал в стольких-то странах, перед столькими-то слушателями, столько-то скачало или прослушало или просмотрело мой медиа-материал, мое учение самое библейское, как и моя община самая библейская, и если вы в этом сомневаетесь или сомневаетесь в истинности моего учения, то вы не-библейский христианин, и так далее, и тому подобное.

Спикерская раскрутка и гонка приводит к тому, что у каждого "гонщика" появляются свои последователи, зараженные духом превосходства и отправляющие в топку раскрутки своего духовного лидера авторитет и достоинство других служителей на ниве Господней.

В какой-то момент времени для последователей, зараженных духом превосходства и соревновательности, Господь, как им кажется, перестает говорить с ними напрямую Духом Святым и Своим Словом, и начинает говорить с ними только в преломлении богословия, мировоззрения и ценностей этого спикера, Библия истолковывается только в рамках "канона" этого спикера.

Так рождается "превосходное" богословие, "превосходное" служение, "превосходное" отношение, и даже "превосходное" волонтерство, которые дают основания уничижать и унижать других, не из "нашей струи". И Бог, считается, уже не может действовать за пределами "парохода" этой личности, общины или христианской организации.

Чувство духовного превосходства и соревновательности, служение ради окормления собственного или организационного или общинного эгоистического самоудовлетворения -- "мы -- лучшие" -- это своего рода наркотическая зависимость, попав в узы которой мы теряем свое аутентичное призвание и миссию, сотрудников воспринимая как оппонентов, а ближнего как противника. В лучшем случае, мы оставим его как священник и левит, в худшем -- присоединимся к тем, кто "преподал ему урок по делу: нечего шастать по нашим дорогам"...

Дух соревновательности и превосходства отправляет в топку окормления гордыни мир, любовь, взаимоуважение, дух сотрудничества, раздувая пламя зависти, споров, разногласий, деструктивных конфликтов. Кстати, часто и среди волонтеров тоже. И я знаю из практического (непубличного) опыта, что значит противостоять искушению думать, что так как ты волонтеришь, никто не волонтерит: я -- один из лучших, я на самой важной точке, а вы, да, вы, товарищ, представитель диванной сотни...

Если я пастор или церковный служитель, если я христианский спикер, руководитель или лидер, или волонтер (публичный или непубличный), давайте вчитаемся в эти слова, позволим им, как Слову Вседержителя, прорасти в наше богословие "первенства", в наше мировоззрение и ценности.

"Кто Павел? Кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду. Ибо мы соработники у Бога..." (1Кор 3 гл.).

Читаю и перечитываю... Спаси и сохрани меня, Господи, спаси и сохрани и от искушения, и в искушении стать в чем-то первым, когда я забываю, что Ты и только Ты есть Α и Ω в нашей жизни и служении. Ты наделил нас Твоими дарами для служения Тебе ради славы имени Твоего... Не дай нам в суете служения забывать эту истину... Молимся. Солим. Светим...
--
4 сентября 2015
Ровно, Украина

Thursday, September 3, 2015

Моя борьба – с самим собой

Признаюсь, я много чего боюсь в этой жизни, начиная от бытовых и заканчивая экзистенциальными страхами. Но есть несколько страхов, которые стоят выше других. Это когда в евангельской среде начинается борьба за чистоту учения. Именно борьба. Т.е. не борьба за то, чтобы самому иметь чистые отношения со Христом и чисто мыслить о других. А проактивная борьба с другими, постоянный поиск противника и врага, еретика и отступника. Весьма часто такие догматические войны заканчиваются отлучением всего мира и всех других поместных общин от Церкви. Иными словами: человек в клетке повесил на дверь амбарный замок изнутри и объявил весь мир тюрьмой, а свою клетку -- единственным клочком свободного места... если вы понимаете о чем я... Моя духовная борьба не с другими христианами, не с католиками или православными, не с лютеранами или пятидесятниками, не с кальвинистами или арминианами.

Моя борьба -- с самим собой, со своими страхами и искушениями, чтобы позволить Ему действовать в моих самых темных уголках моей души и моего разума. И когда я борюсь ("еще не до крови", как писал автор Евреям) против греха в своей жизни, в своих мыслях, в своих словах, у меня не остается сил и времени вести борьбу против моих братьев и сестер, богословские взгляды которых соответствуют евангельскому руслу, но отличаются в средстве передвижения в сторону вечности. Вся эта борьба против своих же собратьев, как мне кажется, это попытка уйти от своей внутренней борьбы, простить себя посредством непрощения другого, оправдать себя посредством отлучения другого. И я как раз имею ввиду борьбу друг против друга христиан, разница в вероучении которых только в "третьей" или "двадцать девятой" редакции, но все той же Никео-Цареградской традиции, но все той же Тринитарной и Христологической традиции...

У нас часто так много места в сердце для неверующего во Христа человека, и так мало места для брата во Христе, со взглядами которого на спасение человека, или порядок богослужения или духовные дары мы расходимся. Борьбу за чистоту другого человека может вести, как мне кажется, лишь тот, кто победил в борьбе против себя. Но победив в борьбе против себя, ты уже не будешь бороться с другим человеком, потому что внезапно понимаешь, что наша борьба не против человека... И я все меньше и меньше понимаю тех христиан, которые берут на себя ответственность и публично заявляют, что учение о предопределении или говорении на языках родилось в недрах ада. Наверное, чтобы заявить такое, нужно хотя бы увидеть небо отверзнутым, как Стефан. Но когда мы увидим небо развернутым в положении Стефана, нам уже будет не до учения о предопределении или говорении на иных языках...

"Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха, и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай воспитания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того воспитывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите воспитание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не воспитывал отец? Если же остаетесь без воспитания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны. Притом, если мы, будучи воспитываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить? Те воспитывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей -- для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его. Всякое воспитание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности. Итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось. Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа..." (Евр 12:4-14)
--
3 сентября 2015
Ровно, Украина

Tuesday, September 1, 2015

Синдром старших братьев

Первым старшим братом, который убил своего младшего брата Авеля, был Каин. Убил из зависти. Поскольку я старший брат в семье из одиннадцати детей, а также один из 5-6 старших по возрасту братьев в нашей церкви, то очень часто задаюсь вопросом о том, что значит быть старшим братом, как родным, так и по Духу. Я несколько раз в юности и молодости испытывал на себе последствия синдрома старших братьев, когда тебя духовно унижают и оскорбляют, пытаясь деконструировать твою личность и превратить ее в бессознательное духовное коллективное определенной культурно-богословской традиции.

Я не о той ситуации, когда тебя старший брат воспитывает по делу. За многих таких старших братьев я весьма благодарен Богу, что Он формировал меня посредством отношений с ними. Да, некоторые темы были неприятными. Да, были конфликты. Да, были проблемы и было сложно в отдельных случаях возвращаться и просить прощения, восстанавливать отношения.

Но есть старшие братья в нашей жизни, которые берут на себя роль Бога, отождествляют свой духовный дар (дар, подарок!) чуть ли не с Божеской сущностью, непогрешимостью, всевластием. Они не уважают тебя, как личность. Они не уважают твое право на ошибку. Они не уважают твой духовный дар и призвание, которые тоже дарованы Богом. С их уст не сходит фраза: "духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может". Их интересует не твое развитие, как личности, а грехи, которые ты совершил или можешь совершить. Такой старший брат держится за свое положение в семье, на работе, в обществе, в церкви, как крокодил своей зубатой пастью за жертву.

Да, молодые люди действительно приносят с собой в поместные общины много головной и зубной боли для старшего поколения: и поют не так, и сидят не так, и одеваются не так, и пирсинг с наколами делают, и кольца с цепочками носят, и встречаются (dating) не так, и проповедуют не так, и служат Богу не так, и даже говорят не так, и мнение свое высказывают словесно и невербально не так, как старшие братья (и сестры), и на жизнь верующих в Советском Союзе смотрят не так, и на наши канонические песни из "Песнь возрождения", и на многое другое.

Как же сложно старшему брату сконцентрироваться на поклонении Богу и на богодухновенной проповеди из-за этих молодых особей ("как же они распущены и неуправляемы!"), разрушающих нашу церковную традиционную историческую идентичность, когда в его сердце только скорбь, чувство глубокого раздражения и мысли о том, как заткнуть этих выскочек на место и какие еще гайки в их жизни можно подтянуть. Как же сложно сконцентрироваться старшему брату на служении Богу, когда младшие братья все делают или не так, или не там, или не то. Ведь они недостаточно зрелы для того, чтобы им что-то Бог открывал. Ведь Бог открывает только мне, что, как и где нужно делать младшим братьям. Они такие беспомощные и неумелые, и бестолковые. Не то, что я, старший брат, духовный, судящий обо всем и всех...

Как-то один пастор в сердцах сказал мне, что он понял: чем меньше в общине людей из мира, особенно молодых людей, тем меньше у него проблем и стабильнее кровяное давление. Он считает,  что старшему поколению следует держать молодежь в общине в "ежовых рукавицах", ведь расслабиться они всегда успеют. Не уверен, что это выражение имеет отношение к маленькому сопящему ежику. У меня оно однозначно ассоциируется с "ежовщиной" -- периодом великого террора в  1937-1938 гг. Кстати, есть и родители, которые считают, что проблемы в их семейных отношениях появились только с рождением детей, и усугубились, когда те достигли переходного возраста и начали нащупывать в жизни свой уникальный путь.

Но ведь именно наличие детей подросткового возраста с особенностями взросления проявляет настоящую силу или отсутствие отцовской и материнской любви, уважения мужа к жене, а жены к мужу. Ведь именно наличие молодых людей в поместной общине с особенностями духовного поиска и взросления проявляет настоящую силу или отсутствие пасторской любви, и уважения старшего брата к младшему, несмотря на диагноз "кто не был молод, тот не был глуп".

Проблема не столько в детях или молодых людях, сколько, прежде всего, в наших, старших братьев, реакциях, в нашем мировоззрении и ценностях в контексте традиционных исторических церковных и общественных устоев. В действительности молодые люди в церкви, как и дети в семье (особенно переходного возраста), помогают нам же самим увидеть то, что внутри нас есть. Работает принцип давления на тюбик: лезет оттуда то, что туда было заправлено: или зубная паста, или же иная субстанция, от вида и запаха которой выворачивает. Зачем сетовать на младшее поколение, которое оказывает на нас стрессовое давление, если из нашей внутренней сущности старших братьев выходит не то, что мы ожидали и о чем так молились, возможно, годами?

В Древнем Завете есть три ярких истории о старших братьях, т.е. старших по возрасту, и их отношении к младшим братьям: Иосиф и братья, Давид и братья, Соломон и братья. Что объединяет эти три драмы? Вот три урока, которые мы можем взять для себя из этих трех поучительных историй, в которых Бог в определенный период истории Израильского народа выбрал действовать именно через младших братьев, вопреки традиционным историческим устоям, чтобы явить Себя, Свою славу и оказать милость Своему народу.

#1. Бог призвал именно младшего сына Иакова -- Иосифа, чтобы спасти от голода семью Иакова в Египте и в Египте же из семьи создать народ Израильский.

Иосиф был предпоследним сыном из двенадцати сыновей Иакова -- одиннадцатым. Бог избрал его, несмотря на то, что родители не распознали Божьи знаки через сновидения, и вопреки тому, что братья завидовали любви отца к Иосифу, возненавидев его. И еще больше возненавидели его за сны -- настолько, что не могли говорить с ним дружелюбно, и, в конце концов, продали его в рабство на невольничий рынок. А потом лицемерно со своими женами и детьми утешали отца в гибели сына в период дней плача, лицемерно выражая скорбь, лицемерно плача, лицемерно утешая.

Если Бог сегодня вопреки нашим традиционным историческим устоям открывается в чем-то намного больше молодым людям, чем нам, старшим братьям, будем ли мы завидовать им? Будем ли ненавидеть их тихой ненавистью? Перестанем ли разговаривать дружелюбно? Воспользуемся ли возможностью "сплавить" этого молодого человека в другую церковь или христианскую организацию, или отправим на учебу full-time куда подальше от своей поместной общины?  Жизнь старших братьев, в буквальном смысле слова, уже была в руках Иосифа еще когда он был во рву ночью, еще до того, как он был продан на невольничьем рынке. Когда пришло время встречи старших братьев с Иосифом, не по их желанию и не по их воле, то он не отомстил им, не упрекал их, не возненавидел в ответ, но обратил их внимание на то, что это Бог послал его перед ними. И это после многих лет страданий, причиненных презрением, завистью и ненавистью к Иосифу, и недоверием старших братьев Богу.

#2. Бог призвал именно самого младшего сына Иессея -- Давида, чтобы избавить Израильский народ от многолетнего гнета и набегов филистимлян, амаликитян, аммонитян, моавитян, и др. агрессоров, и восстановить через него государство Израиль в Ханаане, который был обетован Аврааму и его потомкам.

Давид был самым младшим сыном из восьми сыновей Иессея. Три старших брата пошли на войну с царем Саулом против филистимлян, а Давид, как, наверное, и положено младшему брату, пас овец. Через некоторое время отец попросил его отнести им зерна и хлеба. Давид, придя на линию фронта, услышал, как Голиаф хулит Господа и поносит Израиль, и, будучи движим Божьей рукою, решил выступить против филистимлянина из Гефа. Но Елиав, самый старший брат, рассердился на Давида: "Зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение." Другими словами: "Здесь собрались взрослые дяди решать взрослые вопросы, и ты не имеешь права совать свой нос в дела взрослых людей, высокомерный и зазнавшийся подросток. Пошел вон, стой там, и просто наблюдай. Мы позовем тебя, если нужно будет что-то подать или принести". Это был тот же Елиав, о котором Господь сказал пророку Самуилу: "Не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отринул его; Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце".

К Давиду настолько несерьезно относились в семье из-за его молодого возраста, что даже не позвали на встречу с пророком. Никто и представить себе не мог, что этот чувствительный красивый белокурый (а не с черными волосами) паренек с выразительными глазами, любящий играть на музыкальных инструментах и петь свои собственные псалмы, станет бесстрашным воином и самым выдающимся царем Израиля, настолько выдающимся, что Мессию звали впоследствии: "Иисус, Сын Давидов!" Да, Давиду предстоял сложный путь взросления и становления, и его избрание не оправдывает тех ошибок, которые он допустил в своей семейной и государственной жизни. Тем не менее, Бог смотрел именно на его сердце, избирая его на роль царя, а не на факт, что он был незаметным младшим сыном и братом.

#3. Бог призвал именно младшего сына Давида -- Соломона, чтобы наделить его Своею мудростью, укрепить Израильское государство и построить Первый Храм (который впоследствии был разрушен Навуходоносором).

Направляемый Божьей рукою, Давид собирался передать царскую власть Соломону. Хотя согласно традиционным историческим устоям ее должен был наследовать старший сын -- Амнон. Но он был убит Авессаломом за то, что изнасиловал свою сестру Фамарь. После него по старшинству престол должен был унаследовать Авессалом, но он поднял восстание против своего отца, изгнав его из Иерусалима, и при жизни поставил себе памятник в царской долине. Во время бегства после поражения в битве Авессалом запутался волосами в ветвях дерева и был убит. Любовь Давида к Авессалому видна в его жалобной песне: "Сын мой Авессалом, сын мой, сын мой, Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!"

Когда Давид состарился, Адония, старший из живых сыновей, которому согласно традиционным историческим устоям принадлежало право на престол, не дожидаясь объявления воли отца или его смерти, решил огласить себя царем, назначив пышную коронацию. Ведь отец помирает, испускает дух, старый уже, выживает из ума и никак не может решиться, кому передать власть.

Сторону Адонии -- настолько сильным был голос традиционных исторических устоев -- заняли даже командующий израильской армией Иоав (двоюродный брат Давида)  и первосвященник Авиафар (последний из священников дома Илия). Кажется, ничто уже не могло поколебать положение самопровозглашенного царя, заручившегося поддержкой наивысших представителей военной и духовной власти. Но Давид объявляет царем Соломона, того самого сына, с которым не считались из-за мутной истории с его мамой, того самого сына, второе имя которого было Иедидия, что значит "возлюбленный Богом или друг Бога", того самого сына, которого больше интересовали вопросы мудрости, а не меч, копье и боевые колесницы.

Во всех трех случаях старшие братья оказались неспособны распознать действие Бога через младших братьев.  Во всех трех случаях старшим братьям было невыносимо больно принять и признать призвание младших братьев, согласиться с ним. Это нарушало традиционные исторические устои народа и семьи, это било по самолюбию, это было возмутительно в конце концов. Синдром старших братьев состоял в том, что право на что-то они понимали как осуществление традиции, а не как осуществление призвания от Бога.

Мы, старшие братья, часто приватизируем церковные порядки и устои, поместные общины и христианские организации, включая духовные учебные заведения, сами определяя категории духовной зрелости или незрелости, сами определяя для младших братьев их призвание и место в церковной иерархии, сами определяя их историческую идентичность, не оставляя им права и возможности на духовный поиск и самоопределение посредством вопрошания Бога, а не церковной традиции.

Старшие братья во время Исхода погибли в пустыне именно по причине того, что оказались неспособны распознать призвание и действие Бога, погибли за свое неверие, погибли за то, что мечтали вернуться на свою историческую родину, каковой для них стал Египет, погибли за то, что презрели и поставили ни во что будущее своих младших братьев, своих детей.

Быть старшим братом не обязательно означает быть зрелым и послушным Богу. Быть старшим братом не обязательно означает быть правым. Быть старшим братом не обязательно означает правильно поступать и правильно действовать. Быть старшим братом не означает иметь автоматическое право на духовное наследство.

Как и быть младшим братом, призванным Богом к определенному служению, не означает, что это автоматически оберегает от ошибок или дает хоть малейшее право презирать и унижать старших братьев, выражать неуважение к ним. Ни Иосиф, ни Давид, ни Соломон -- обратите внимание! -- не выразили своего презрения к старшим братьям. Напротив, они продолжали заботиться о семьях старших братьев, оставаясь в своем призвании.

Истинный пример братства нам раскрывает Господь Иисус, Сын Божий, Бог, Вторая Ипостась Троицы, Который воплотился в человека, чтобы приобрести опыт жизни в человеческом теле и совершить искупление, примирить на Кресте человека с Богом. Он говорит, что "братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его" и что тот, "кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра". Он называет Своих последователей и учеников "братьями": "возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня". Он утверждает, что "кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями". Он обещает, что "Он не стыдится называть их братиями, говоря: возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя".

Иисус не называет Себя нашим старшим братом, но Он объявляет нам, что для нас -- детей Божьих -- Он есть наш брат, если мы слушаем Его и исполняем Его слово; и Он не стыдится называть нас Своими братьями и сестрами. Он наш пример для подражания в отношении младших братьев: возлюбить, воплотиться в их жизнь, прожить с ними их радости и печали, возможно, пострадать за них, защищать их, но все же любить их, но все же быть с ними, но все же заботиться о них, но все же помогать им осуществлять их призвание, которое они приняли от Отца.

Учусь у Христа быть настоящим старшим братом. Не хочу болеть синдромом старших братьев, который начался с Каина. Помоги мне, Господи, хотя иногда это так тяжело. Ведь эта молодежь, знаете ли, такая... Молимся. Солим. Светим...

С новым учебным годом!

"Школы добивались бы гораздо больших успехов, если бы включали в программы джаз, а не Бетховена," пишет в своей книге "Саммерхил: воспитание свободой" выдающийся английский педагог Александр Нил, основатель школы Саммерхил (в 1921 г.). Очень рекомендую каждому педагогу и преподавателю в этом учебном году неспеша прочесть его книгу. Наверняка вы не согласитесь со многими подходами автора к образованию и воспитанию детей, которые далеки от традиционных образовательных систем, потому что главная идея его подхода состоит в том, что не учащийся должен подстраиваться под школу, но школа под учащегося. В своей книге Нил посредством множества примеров показывает, насколько воспитание свободой (ни в коем случае не подразумевается вседозволенность) лучше для учащегося и его будущего, чем воспитание посредством жесткой системы контроля. В этом учебном году желаю каждой богословской школе мудрости в том, чтобы подстроить свои программы и содержание предметов под реальные мировоззренческие и практические нужды учащихся, воплотиться в жизнь наших студентов, чтобы помочь им в свободе (не во вседозволенности) во Христе реализовать их призвание. Но мы не сможем помочь им, если сами не научимся ценить и жить той свободой, которую обрели во Христе, свободой быть самим собой в отношениях с Ним, свободой служить Ему тем даром, который Он дал нам, свободой повиноваться Ему и Его воле в том, куда Он ведет нас, чтобы прославить Свое Имя в нас и через нас. С новым учебным годом! Молимся, солим, светим.
--
1 сентября 2015 г.
Ровно, Украина