Страницы

Sunday, April 5, 2015

Не хочу быть святым, чистым и праведным без Христа…

Я стремлюсь к святости. Не каждый день выходит добавить в своих мыслях, словах, действиях, отношении хотя бы один духовный миллиметр святости, но я стремлюсь. Откровенно говоря, я согрешаю каждый день. Каждый вечер, ложась спать, анализируя свой день, мысли, слова, действия, отношение, я нахожу согрешения, несовершенства. Не помню в своей жизни день, чтобы я мог прожить его с утра до вечера, и чтобы моя совесть и Дух Святой не указали мне на мои согрешения. Даже взгляд. Даже вопрос распределения времени, до часа, до минуты, до секунды. Качество отношений, телефонных разговоров, работы, и пр.

И все же я стараюсь не разочаровываться и стремлюсь к святости. Каждое утро, просыпаясь, благодарю Его за то, что милость и благодать обновились, и я снова стремлюсь к святости. Падаю, спотыкаюсь, захлебываю греховную болотную тину, стараюсь подняться, и снова стремлюсь к святости...

Но в стремлении к святости и в погоне за святостью, чистотой и праведностью я не хочу освятиться, очиститься и оправдаться по Закону до такой степени, чтобы перестать нуждаться в Его святости, в Его чистоте, в Его праведности, которые даются по вере, в которые Он облекает меня, как в Свою одежду. Зачем нужен Христос такому человеку, который оказался способен преодолеть свою греховную природу и присутствие греха в мире до такой степени, что сам, без Него, освятился, очистился и оправдался? Если человек все правильно делает, все правильно мыслит и все правильно говорит, то зачем ему Христос? Зачем мне Христос?

Святость, чистота и праведность Христа вменяются не святому, не чистому, и не праведнику, но грешнику, который искренне верует во Христа. Человек, сам достигший святости, чистоты и праведности в своих мыслях, мотивах, словах, поступках, отношении и пр., во Христе не нуждается. А если и нуждается, то только для валидации или аккредитации своего 80-го уровня духовности. Зачем человеку, который достиг святости, вменять святость Христа? Зачем человеку, который достиг праведности, вменять праведность Христа? Зачем Христу облекать меня в Свою праведность и святость, если я сам себе могу соткать святость и праведность через духовный ресайклинг и самосовершенствование?

Верующий во Христа уже освобожден от власти греха: силою Христовою он способен и может противостоять искушению и желанию согрешить. Тем не менее, мы живём в падшем и насквозь пропитанном грехом мире, который раздражает и постоянно утилизирует нашу греховную природу. Как дети Божьи, мы уже не грешим, т. е. не живём греховным образом жизни, как свиньи. Но как дети Божьи, нас каждый день заливает грязью этого мира: наши мотивы, наше сердце, наш разум, наш язык.

Мы согрешаем, чаще или реже, но согрешаем. Об этом много пишет Иоанн в своем Первом Послании: почему согрешаем, что делать после согрешения, как удерживаться от греха, и т. д. И до самой своей смерти мы будем согрешать, если не в поступках, то в словах, если не в словах, то в мотивах, если не в мотивах, то в мыслях, если не в осознанных, то в неосознанных. Кто из нас может с уверенностью заявить, что прожил день, лег спать, и констатировал факт, что ни разу не согрешил ни в чем? Что прожил день чисто, свято и праведно во всем? Кто из нас может сказать Христу поздним вечером, лежа с молитвой на своей постели, что "даже в самых своих сокровенных мыслях, Господь, я не согрешил сегодня против Тебя"? Кто из нас может сказать, что в процессе работы над собой в течение сегодняшнего дня достиг удовлетворительных для Христа, а не для себя, успехов в своей святости, чистоте и праведности?

Я не могу этого сказать. Если бы я это сказал, это было бы богохульство. Поэтому я не хочу быть святым, чистым и праведным по Закону. Именно эта, так называемая, святость, чистота и праведность по Закону, но без отношений с Законодателем, искала убить Христа, арестовала Его в Гефсиманском саду, пытала Его в претории, издевалась над Ним по дороге на Голгофу, распинала на Кресте и насмехалась, когда Он с воплем спрашивал Своего Отца, зачем Тот оставил Его, не поверила в Его воскресение и заплатила, как Иуде, охране, чтобы она говорила ложь о Его воскресении, гнала Его Церковь, убила Стефана и Иакова, а позже и многих других...

Я знаю, я уверен и я осознаю, что абсолютно ничего и никогда на Земле не помыслю, не скажу и не сделаю идеально -- абсолютно свято, абсолютно чисто и абсолютно праведно, как бы к этому ни стремился. Не смогу, потому что живу все в том же падшем и греховном мире, в мире, который затоплен водами и грязью греха.

Но в этом мире, как Его дитя, я уповаю на Него, на Его святость, чистоту и праведность. Я твердо надеюсь, я жду с уверенностью, я чаю, я не смущаюсь, я ожидаю осуществления, я всецело полагаюсь, я вверяю себя Ему. В этом мире, как Его дитя, я страстно стремлюсь, чтобы снова и снова переживать осознание того, что Он вменяет мне Свою святость, чистоту и праведность. Он приписывает их мне, Он распространяет их на меня, Он в Своих глазах признает меня святым, чистым и праведным. Не потому что я уже такой фактически, а потому что Он такой, Тот, Который облекает меня в Свою святость, чистоту и праведность. Он опоясывает меня, окружает, одевает, окутывает, охватывает, покрывает меня Своей святостью, чистотой и праведностью.

Они принадлежат Ему, как Источнику. Я становлюсь их совладельцем с Ним, потому что именно Он хочет разделить со мною Свою святость, чистоту и праведность. Я не могу обладать ими сам, без Него. Я не могу быть их источником, потому что я оставил их в Эдемском саду, оставив Его. Но Он предлагает Свою святость, чистоту и праведность мне, потому что хочет, чтобы моя человечность раскрылась полностью так, каким Он меня сотворил и как Он хочет действовать через меня.

Он желает преображать меня все больше и больше в Свой характер, чтобы я все чаще мыслил о мире и другом, как Он, все чаще испытывал те же мотивы, что и Он, все чаще говорил миру и другому о Его любви, все чаще поступал в этом мире, как Он. Он любящий Отец, Который бежит навстречу блудному сыну, не упрекая его, но празднуя вместе с ним его возвращение, и даря ему свою одежду. Даря одежду, которая пропитана запахом такого родного и забытого дома...

Уповая на Его вменяемую святость, чистоту и праведность, сбрасывая с себя свою святость, чистоту и праведность, и одеваясь в Его святость, чистоту и праведность, я выбираю мыслить и творить, даже с ошибками. Я не хочу пребывать в состоянии безмыслия и безделия, лишь бы не ошибиться и не согрешить.

Мысля и творя, даже с ошибками, я свят, чист и праведен в Его глазах не потому, что освятился, очистился и оправдался своими мыслями, словами, мотивами и поступками. Но исключительно потому, что Он обнял меня Своею святостью, чистотой и праведностью. Он воспитывает меня, как Своего сына, чтобы все более и более преображать в Свой образ и подобие, чтобы все больше и больше жить во мне и через меня для славы Своего имени, а не моего, чтобы все больше и шире именно Его святость, Его чистота, Его праведность благоухала во мне и через меня, а не моя вонючая, как болото, и мертвая, как фарисейская.

Именно поэтому я жажду быть одетым в Его святость, чистоту и праведность. Ибо без Него они несут дыхание смерти, а не жизни, отблеск мрака, а не света, они убивают, а не воскрешают, они вгоняют в самоубийственную депрессию, а не мотивируют к жизнерадостности.

Святость без Христа – это вершина и кульминация вопиющего недоказуемого на земле лицемерия. Чистота без Христа – это пустой безжизненный гроб с давно сгнившими и высохшими костями. Праведность без Христа – убийственна в своем высокомерии и гордыне… Вот почему я вместе с Савлом стремлюсь «найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Фил 3:9)…. Молимся. Солим. Светим…
--
5 апреля 2015