Страницы

Saturday, December 12, 2015

Туннели страхов и сомнений

Откровенно признаюсь: последние годы, когда много приходится ездить по работе и ночевать где придется (от хорошего номера в отеле до лавки в аэропорту), часто прохожу через туннели страхов и сомнений — от страха в силу различных, не зависящих от меня, обстоятельств оказаться на улице, до страха перед моментальной смертью, когда не будет даже нескольких секунд, чтобы сказать Ему хоть что-то...

Знаю умом, что Он обо всем заботится каждый день. Знаю умом, что воскресну после смерти. Знаю умом, что спасен и спасаюсь, прежде всего, по вере, а не по своим греховным делам, или по тем, которые кажутся лично мне святыми и праведными. Знаю умом, что должен жить идеальной христианской жизнью и быть святым, как свят Он, и поступать свято и безгрешно, как действует Он, и мыслить и говорить свято, как мыслит и говорит свято Он. Особенно хорошо ум это осознает в туннеле страхов и сомнений...

Но вот парадокс: чем старше я становлюсь, чем больше прислушиваюсь к Нему, чем больше читаю Его как Личность, тем меньше вижу в своей личности той святости, которую ожидает Он, тем меньше святости наблюдаю в своих мыслях и словах, тем меньше святости усматриваю в своих мотивах и действиях. Чем ближе я подхожу к Нему, тем больше моя личная праведность кажется мне праведностью орков и гоблинов в глубоком темном туннеле страхов и сомнений...

Временами испытываю непреодолимое желание вывернуться из Его рук и объятий, ведущих меня к Его свету, чтобы избавиться от Его всепроникающего присутствия, чтобы убежать в свои темные туннели, чтобы не ощущать вот этого состояния: все, что я помыслил, сказал или сделал, я должен был помыслить сказать и сделать настолько свято, как Он. Но не помыслил, не сказал, не сделал. Не смог. Мрачный туннель страхов и сомнений манит, как око Саурона: беги, прячься от Него...

В каждой мысли — ошибка. И праведность моя, которая хочет оправдаться перед Ним, сама говорит мне: лучше ни о чем не думай, не напрягайся, займи свой ум чем-нибудь... В каждой словесно выраженной мысли — ошибка. И праведность моя говорит мне: заткни свой поганый рот... В каждом предпринятом действии, независимо от блаженнейших намерений, – ошибка. И праведность моя говорит мне: лучше ничего не предпринимать, сидеть дома, снять с себя ответственность, жалеть себя. Почему ты не можешь жить, как живут другие "нормальные верующие люди"?

Каждый день я снова и снова прохожу через экзистенциальный страх перед старостью (а что будет с моими физическими и умственными способностями?) и перед смертью (а что, если умру внезапно?), все больше проникаясь ощущениями личной физической и умственной ограниченности и смертности ввиду желаний и новых возможностей. Я прохожу через страх перед будущим (в каком мире я проснусь завтра?) и перед собой (чтобы не потерять контроль над своими мыслями и поступками), когда все чаще и чаще хочется остановить эту гонку жизни, отношений, служения, и работы, работы, работы...

А у "нормальных верующих" в ответ на свои страхи я слышу: "Ведь если ты верующий, то у тебя не должно быть страхов и сомнений! Не должно!" После чего идет сеанс асфальтирования цитатами из Библии и императивами в попытке проложить духовный хайвей к "жизни в победе", подсадить на искусственную внушенную (а не приобретенную) суетливую "духовную радость", после которой наступает еще большее эмоциональное истощение. И от такого агрессивного безличностного утешения мне хочется забраться еще глубже в мрачный туннель своих страхов и сомнений. Туда, где нет этой суетливой лицемерной жизнерадостности и куда не достает "служитель-асфальтоукладчик"...

Но именно в такие моменты, находясь в туннелях своих экзистенциальных страхов и сомнений, я слышу, как Он обращается ко мне: «Тарас, войди в лучи Моего света! Твое доверие Мне вменяется в праведность тебе, потому что как только ты начинаешь оправдывать себя по своим или общественным, или церковно-традиционным понятиям, ты перестаешь нуждаться в Моей праведности, поскольку тебя оправдываю не Я, а ты, или общество, или церковная традиция. Твоя праведность, прежде всего, нужна Мне, а не людям. И только Я могу дать тебе такую праведность, которая удовлетворит Меня, праведность, которую Я вменяю тебе, потому что ты доверяешь Мне, праведность, в которую Я одеваю тебя, как Своё дитё, каждое утро, когда обновляется Моя благодать и милость, праведность, которой ты не найдешь ни в себе, ни в обществе, ни в церковной традиции».

И я отвечаю Ему: «Да, я боюсь жизни. Да, я мыслю, говорю и действую с ошибками. Да, я боюсь Твоего присутствия, потому что оно вскрывает еще больше моих недостатков и грехов. Да, я хочу вначале стать праведным и потом придти к Тебе, будучи святым. Да, я хочу прежде очиститься во мраке своего туннеля от своих грехов, страхов и сомнений, чтобы выйти к Тебе чистым. Да, мне хочется перестать думать, говорить и действовать, чтобы не обидеть Тебя своим несовершенством в этом падшем мире. Но я доверяю Тебе! Ты слышишь? Я доверяю! Доверяю настолько, что глубоко верю — даже мои абсолютно несовершенные мысли, слова и действия Ты можешь использовать для Своей славы, научая меня ради Твоего мирного плода праведности, спасая меня по Своей, а не моей праведности, наставляя меня ради Твоей праведности, одевая и охраняя меня Твоею бронею праведности. Это и есть Твоя благодать, которую я не способен заслужить: Ты, идущий искать меня в Саду Эдемском, Ты, идущий мне навстречу, Ты, облекшийся в мое тело, Ты, предлагающий мне Свою праведность, Ты, предлагающий мне Самого Себя через Твое воплощение, через Твою жизнь, через Твои страдания, через Твою смерть, через Твое воскресение, через чаяние Тебя и новой жизни с Тобой, в которой не будет туннелей страхов и сомнений...».

Учусь, хоть и недоумеваю, радоваться во время испытаний, а не после. Учусь не ожидать скорого ответа на молитву. Учусь ждать некоторые ответы годами. Учусь исполняться Духом. Учусь не огорчать Его. Учусь слышать Его веяние каждый день. Учусь преодолевать сомнения, и не только тени сомнения, но иногда и целые длинные туннели страхов и сомнений, когда кажется, что выхода из них нет и не будет. Учусь верить и надеяться, особенно когда отчаиваюсь в некоторых вопросах, которые знаешь только Ты. Учусь вскрывать и преодолевать свои глубинные экзистенциальные страхи поздними вечерами, бессонными ночами, в дороге, в работе, в одиночестве, в непогоду... во враждебном мире... между туннелями страхов и духовными асфальтоукладчиками... Учусь, Иисусе Христе...

И даже тогда, когда я оказываюсь неспособен выйти на Твой свет из своего туннеля страхов и сомнений, войди в него Ты, найди меня, обними меня, выведи меня за руку и введи в свет Твоей любви и праведности... введи меня в Свою радость, в радость моего Господина... Молимся. Солим. Светим...

Я всегда живу меж двух миров

Я всегда живу меж двух миров.
Запад и Восток.
Общество и Церковь.
Украина и Россия.
Восток и закат.
Жизнь и смерть.
Молодые и старцы.
Дети и родители.
Утро и вечер.
Кальвин и Арминий.
Реформация и Возрождение.
Традиция и обновленчество.
Мрак и свет.
Мир и война.
Страдание и блаженство.
Страсть и воздержание.
Рассвет и сумерки.
Жара и холод.
Лето и зима.
Весна и осень.
Дождь и снег.
Бог и человек.
Закон и благодать.
Земля и небо.
...
Я тот, кто живет меж двух миров...
--
12 декабря 2015
#Москва

Saturday, December 5, 2015

Вот так мог выглядеть аэропорт в Ровно

Поскольку мне приходится много летать по работе, и для этого ездить в аэропорт либо Киева, либо Львова... вот так мог выглядеть аэропорт в Ровно, если бы его имущество не распилили, если бы не монополия на авиаперевозки известным нам лицом... Ровенский аэропорт начал работать летом 1945 года, сразу же после войны, когда военный аэродром был переквалифицирован в гражданский. В 1962 г. был построен первый аэровокзал, а в 1977 г. -- тот, что стоит и поныне. В 1992 г. аэропорт получил статус "международного". Взлетно-посадочная  полоса размером 2626х42 м. является одной из лучших в Украине... А пока что завтра снова придется ехать в Борисполь. А оттуда лететь в Москву через Минск. Через Минск потому, что президент Беларуси как-то сказал россиянам: "БелАвиа доставит вас в любую страну, с которой поругался ваш президент". А может быть и не сказал? Но во всяком случае, пока доставляет...

"Дорога - мой дом,
Небо - моя тетрадь.
Пока мы вдвоём,
Мы точно не будем спать..."

Thursday, December 3, 2015

Одно дело… Иное дело…

Одно дело критиковать тенденции в поместной церкви,
Иное дело губить авторитет Церкви.
Одно дело критиковать тенденции в учебном заведении,
Иное дело губить авторитет духовного образования.
Одно дело обличать кого-то в фарисействе,
Иное дело ассоциировать фарисейство с конфессией.
Одно дело подниматься самому за счет профессионализма,
Иное дело погружать кого-то в "продукты жизнедеятельности".
У человека с низкой самооценкой есть эго-потребности.
Потребность искать и находить согрешения других,
Которые обязательно найдутся.
Потребность низко судить других и высоко себя,
Что обязательно удастся, несомненно.
Потребность выразить свой цинизм в отношении ближнего,
Который не ответит презрением в ответ.
Потребность вскрывать жизнь ближних,
И сокрывать свою.
Одно дело оценивать себя по замыслу,
Иное дело оценивать других по результатам.
Одно дело развивать организацию,
Иное дело развивать людей.
Одно дело пытаться обмануть других,
Иное дело, что нельзя обмануть себя глубоко внутри.
И когда-то эта встреча обязательно состоится,
Через года или десятилетия: встреча с самим собой и со своим...
А пока до встречи...
Как-то так...
--
3 декабря 2015
Тарас Дятлик

Friday, September 4, 2015

Дух соревновательности

Где-то в 19-ом веке два речных парохода шли с грузом из Мемфиса в Нью-Орлеан. В какой-то момент времени обычные речные грузовые перевозки превратились в соревнование на скорость. Один из пароходов начал отставать, так как раньше времени истратил весь уголь, который ушел в топку, чтобы поддерживать высокую скорость. Его команда настолько увлеклась соревнованием, что в топку пошел груз, практически все, что могло гореть. После груза в топку ушла вся мебель и внутренняя обшивка. А в конце концов в огне скрылись почти все палубные деревянные надстройки. И пароход выиграл соревнование, хотя и пришел в конечный пункт без груза с изуродованным обличьем; команда ликовала...

Проблема была только в том, что задачей капитана победившего парохода было доставить груз из Мемфиса в Нью-Орлеан, а не соревнование в скорости. Но желание доказать в пути что-то кому-то привело к решению уничтожить груз, несмотря на обязательства перед отправителями и кампанией-перевозчиком, и изуродовать пароход, на котором он работал лишь по найму.

Эта ситуация часто напоминает мне соревновательный дух наших поместных церквей ("а сколько у вас членов церкви? а сколько у вас в этом году крещений?") или богословских школ (вопросы, соответственно, по студентам и программам), который проявляется в разное время в разных местах. И тогда во имя соревнования, которое покрыто толстым слоем контекстуального обоснования, в огонь духа первенства идут отношения с сотрудниками и коллегами, первичная миссия и видение; в какой-то момент времени партнерские общины и организации из сотрудников в служении превращаются в оппонентов и противников, которых нужно оставить позади. И этот дух способен накрыть не только отдельные общины и организации, но и целые группы, объединения церквей и организаций.

Дух соревновательности в служении Богу -- это дух превосходства над ближним, ибо мотивация изменяет причинно-следственную связь: я не готов быть последним или ниже в определенной искусственной иерархии, но готов пойти на многое ради первенства и превосходства; меня удовлетворяет не факт и процесс смиренного служения ближнему, а то чувство самоудовлетворения, которое накрывает после обретения статуса "победителя" в необъявленных соревнованиях.

Этот дух соревновательности накрывает не только общины и организации, но и некоторых христианских публичных спикеров: выступал в стольких-то странах, перед столькими-то слушателями, столько-то скачало или прослушало или просмотрело мой медиа-материал, мое учение самое библейское, как и моя община самая библейская, и если вы в этом сомневаетесь или сомневаетесь в истинности моего учения, то вы не-библейский христианин, и так далее, и тому подобное.

Спикерская раскрутка и гонка приводит к тому, что у каждого "гонщика" появляются свои последователи, зараженные духом превосходства и отправляющие в топку раскрутки своего духовного лидера авторитет и достоинство других служителей на ниве Господней.

В какой-то момент времени для последователей, зараженных духом превосходства и соревновательности, Господь, как им кажется, перестает говорить с ними напрямую Духом Святым и Своим Словом, и начинает говорить с ними только в преломлении богословия, мировоззрения и ценностей этого спикера, Библия истолковывается только в рамках "канона" этого спикера.

Так рождается "превосходное" богословие, "превосходное" служение, "превосходное" отношение, и даже "превосходное" волонтерство, которые дают основания уничижать и унижать других, не из "нашей струи". И Бог, считается, уже не может действовать за пределами "парохода" этой личности, общины или христианской организации.

Чувство духовного превосходства и соревновательности, служение ради окормления собственного или организационного или общинного эгоистического самоудовлетворения -- "мы -- лучшие" -- это своего рода наркотическая зависимость, попав в узы которой мы теряем свое аутентичное призвание и миссию, сотрудников воспринимая как оппонентов, а ближнего как противника. В лучшем случае, мы оставим его как священник и левит, в худшем -- присоединимся к тем, кто "преподал ему урок по делу: нечего шастать по нашим дорогам"...

Дух соревновательности и превосходства отправляет в топку окормления гордыни мир, любовь, взаимоуважение, дух сотрудничества, раздувая пламя зависти, споров, разногласий, деструктивных конфликтов. Кстати, часто и среди волонтеров тоже. И я знаю из практического (непубличного) опыта, что значит противостоять искушению думать, что так как ты волонтеришь, никто не волонтерит: я -- один из лучших, я на самой важной точке, а вы, да, вы, товарищ, представитель диванной сотни...

Если я пастор или церковный служитель, если я христианский спикер, руководитель или лидер, или волонтер (публичный или непубличный), давайте вчитаемся в эти слова, позволим им, как Слову Вседержителя, прорасти в наше богословие "первенства", в наше мировоззрение и ценности.

"Кто Павел? Кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду. Ибо мы соработники у Бога..." (1Кор 3 гл.).

Читаю и перечитываю... Спаси и сохрани меня, Господи, спаси и сохрани и от искушения, и в искушении стать в чем-то первым, когда я забываю, что Ты и только Ты есть Α и Ω в нашей жизни и служении. Ты наделил нас Твоими дарами для служения Тебе ради славы имени Твоего... Не дай нам в суете служения забывать эту истину... Молимся. Солим. Светим...
--
4 сентября 2015
Ровно, Украина

Tuesday, September 1, 2015

С новым учебным годом!

"Школы добивались бы гораздо больших успехов, если бы включали в программы джаз, а не Бетховена," пишет в своей книге "Саммерхил: воспитание свободой" выдающийся английский педагог Александр Нил, основатель школы Саммерхил (в 1921 г.). Очень рекомендую каждому педагогу и преподавателю в этом учебном году неспеша прочесть его книгу. Наверняка вы не согласитесь со многими подходами автора к образованию и воспитанию детей, которые далеки от традиционных образовательных систем, потому что главная идея его подхода состоит в том, что не учащийся должен подстраиваться под школу, но школа под учащегося. В своей книге Нил посредством множества примеров показывает, насколько воспитание свободой (ни в коем случае не подразумевается вседозволенность) лучше для учащегося и его будущего, чем воспитание посредством жесткой системы контроля. В этом учебном году желаю каждой богословской школе мудрости в том, чтобы подстроить свои программы и содержание предметов под реальные мировоззренческие и практические нужды учащихся, воплотиться в жизнь наших студентов, чтобы помочь им в свободе (не во вседозволенности) во Христе реализовать их призвание. Но мы не сможем помочь им, если сами не научимся ценить и жить той свободой, которую обрели во Христе, свободой быть самим собой в отношениях с Ним, свободой служить Ему тем даром, который Он дал нам, свободой повиноваться Ему и Его воле в том, куда Он ведет нас, чтобы прославить Свое Имя в нас и через нас. С новым учебным годом! Молимся, солим, светим.
--
1 сентября 2015 г.
Ровно, Украина

Tuesday, June 30, 2015

О естественном и противоестественном...

Человечество все более погружается во мрак безумия, создавая своего "бога", образ которого неизменно соответствует степени духовной, нравстенной, социальной и политической развращенности человеческой цивилизации. Источником и гарантией человеческого и общественного благоденствия именуется и провозглашается то, что является лишь инструментом, проводником. Но без признания власти Бога и подчинения Ему сама суть благоденствия лишена смысла и созидающего действия. Без смирения перед властью Бога человек в своем саморазрушении будет естественным образом идти до логического конца.

Источником нашего благоденствия есть не природа, не общество, не нация, не государство, не империя, не технологии, не наука, даже не Конституция и не государственные законы. Когда человек возносит их в ранг Источника благоденствия, они из инструментов превращаются в объект поклонения и служения, занимая место Единственного животворного Источника благодатной жизни – Отца, Сына и Духа Святого.

"Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так, чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить. И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем." © Откр 9:20-21

Поэтому без признания власти и авторитета Бога и без признания Его определений сущности и природы одушевленного и неодушевленного человек обречен на саморазрушение и на разрушение общества и окружающего мира. Без признания власти и авторитета Бога созидательная деятельность человека, в конечном итоге, превращается в конструирование такого общества, такой нации, такого государства, которые лишены инаковости, естественных отношений с другим, заменяя все противоествественными отношениями и противоестественным употреблением с точки зрения Божественного дизайна.

Истинная сущность и природа нашей человечности раскрывается только в той настоящей свободе, которую можно обрести лишь приняв Его, Архитектора Мироздания, определения сущности и природы человека и материального мира. Лишь Он определяет сущность естественного, несущего жизнь, и противоестественного, несущего смерть.

Естественно поклоняться Творцу, Архитектору Вселенской Истории, Времени и Пространства. Противоестественно поклоняться плоду, дереву, Саду Эдемскому, природе, тварному миру. Естественно дарить жизнь, противоестественно отнимать жизнь. Естественно любить и дарить любовь, противоестественно ненавидеть и вскармливать в своем сердце злобу и ненависть к другому. Естественно прощать, противоестественно мстить и вскармливать в своем сознании план мести. Естественно жертвовать и отдавать, противоестественно отбирать у другого, грабя, воруя.

В падшем мире, где царствует идеология "смерти Бога", естестественным есть формирование такого человека, такого общества, таких религиозных воззрений, которые определяют степень долженствования Бога перед лицом человека, а не человека перед лицом Бога. Ответственность за чувство вины перед Ним, возникающее в результате обличения совести, возлагается на Него же в качестве обвинения. Определение греха и греховного осуществляется посредством синхронизации с греховной сущностью падшего и развращенного человека, который все глубже погружается в бездну беззакония, а не со святостью Бога. Состояние "быть и жить в падшем состоянии" объявляется как свобода от предрассудков, а стремление к святости – как рабство и мракобесие. Его Слово провозглашается как феномен культуры и "рождения человеком Бога", а не как вторжение Бога в нашу реальность посредством откровения и воплощения Сына.

В конечном итоге, провозглашается эволюция человека от низшей формы к высшей как естественное, а сотворенность Богом – как противоестественное, поскольку принятие Бога как Создателя и Источника жизни предполагает долженствование перед Ним и Его замыслом...

Реальность деструктивной власти греха настолько сильна, что существующая человеческая цивилизация и тварный земной мир без признания и подчинения Божьей власти обречены на погибель, бесповоротно. Этот процесс саморазрушения, как бунт против Творца, остановить невозможно. Ничем. Потому что бунт против Творца -- это естественный процесс разрушения сущности падшего человека и общества, тварного мира. Об этом нам объявляет Его Слово, независимо от того, верим ли мы в Него, или нет.

Тем не менее, реальность Божьей любви и Его благодатной власти настолько сильна, что мы, Его дети, Тело Христово, можем быть Его солью и светом в этом поезде, который мчится "сквозь снег" навстречу своей гибели. Смерть и ад, как реальность бытия, не имеют власти над теми, кто живет под властью Жизнедателя.

Признавать власть и святость Бога в своей жизни – это естественно для Его детей. Быть Его свидетелями в этом мире – это естественно для Его детей. Признавать Его определение сущности и природы человека и материального мира – это естественно для Его детей. Любить, прощать, миловать, жертвовать – это естественно для Божьих детей. Воскреснуть для вечной новой жизни с Ним в новом теле – это естественно для Его детей. Ожидать с радостью Его Второго явления в мире, который все более и более погружается в ледяной мрак греха и безумия – это естественно для Божьих детей... Молимся. Солим. Светим...

Sunday, April 5, 2015

Не хочу быть святым, чистым и праведным без Христа…

Я стремлюсь к святости. Не каждый день выходит добавить в своих мыслях, словах, действиях, отношении хотя бы один духовный миллиметр святости, но я стремлюсь. Откровенно говоря, я согрешаю каждый день. Каждый вечер, ложась спать, анализируя свой день, мысли, слова, действия, отношение, я нахожу согрешения, несовершенства. Не помню в своей жизни день, чтобы я мог прожить его с утра до вечера, и чтобы моя совесть и Дух Святой не указали мне на мои согрешения. Даже взгляд. Даже вопрос распределения времени, до часа, до минуты, до секунды. Качество отношений, телефонных разговоров, работы, и пр.

И все же я стараюсь не разочаровываться и стремлюсь к святости. Каждое утро, просыпаясь, благодарю Его за то, что милость и благодать обновились, и я снова стремлюсь к святости. Падаю, спотыкаюсь, захлебываю греховную болотную тину, стараюсь подняться, и снова стремлюсь к святости...

Но в стремлении к святости и в погоне за святостью, чистотой и праведностью я не хочу освятиться, очиститься и оправдаться по Закону до такой степени, чтобы перестать нуждаться в Его святости, в Его чистоте, в Его праведности, которые даются по вере, в которые Он облекает меня, как в Свою одежду. Зачем нужен Христос такому человеку, который оказался способен преодолеть свою греховную природу и присутствие греха в мире до такой степени, что сам, без Него, освятился, очистился и оправдался? Если человек все правильно делает, все правильно мыслит и все правильно говорит, то зачем ему Христос? Зачем мне Христос?

Святость, чистота и праведность Христа вменяются не святому, не чистому, и не праведнику, но грешнику, который искренне верует во Христа. Человек, сам достигший святости, чистоты и праведности в своих мыслях, мотивах, словах, поступках, отношении и пр., во Христе не нуждается. А если и нуждается, то только для валидации или аккредитации своего 80-го уровня духовности. Зачем человеку, который достиг святости, вменять святость Христа? Зачем человеку, который достиг праведности, вменять праведность Христа? Зачем Христу облекать меня в Свою праведность и святость, если я сам себе могу соткать святость и праведность через духовный ресайклинг и самосовершенствование?

Верующий во Христа уже освобожден от власти греха: силою Христовою он способен и может противостоять искушению и желанию согрешить. Тем не менее, мы живём в падшем и насквозь пропитанном грехом мире, который раздражает и постоянно утилизирует нашу греховную природу. Как дети Божьи, мы уже не грешим, т. е. не живём греховным образом жизни, как свиньи. Но как дети Божьи, нас каждый день заливает грязью этого мира: наши мотивы, наше сердце, наш разум, наш язык.

Мы согрешаем, чаще или реже, но согрешаем. Об этом много пишет Иоанн в своем Первом Послании: почему согрешаем, что делать после согрешения, как удерживаться от греха, и т. д. И до самой своей смерти мы будем согрешать, если не в поступках, то в словах, если не в словах, то в мотивах, если не в мотивах, то в мыслях, если не в осознанных, то в неосознанных. Кто из нас может с уверенностью заявить, что прожил день, лег спать, и констатировал факт, что ни разу не согрешил ни в чем? Что прожил день чисто, свято и праведно во всем? Кто из нас может сказать Христу поздним вечером, лежа с молитвой на своей постели, что "даже в самых своих сокровенных мыслях, Господь, я не согрешил сегодня против Тебя"? Кто из нас может сказать, что в процессе работы над собой в течение сегодняшнего дня достиг удовлетворительных для Христа, а не для себя, успехов в своей святости, чистоте и праведности?

Я не могу этого сказать. Если бы я это сказал, это было бы богохульство. Поэтому я не хочу быть святым, чистым и праведным по Закону. Именно эта, так называемая, святость, чистота и праведность по Закону, но без отношений с Законодателем, искала убить Христа, арестовала Его в Гефсиманском саду, пытала Его в претории, издевалась над Ним по дороге на Голгофу, распинала на Кресте и насмехалась, когда Он с воплем спрашивал Своего Отца, зачем Тот оставил Его, не поверила в Его воскресение и заплатила, как Иуде, охране, чтобы она говорила ложь о Его воскресении, гнала Его Церковь, убила Стефана и Иакова, а позже и многих других...

Я знаю, я уверен и я осознаю, что абсолютно ничего и никогда на Земле не помыслю, не скажу и не сделаю идеально -- абсолютно свято, абсолютно чисто и абсолютно праведно, как бы к этому ни стремился. Не смогу, потому что живу все в том же падшем и греховном мире, в мире, который затоплен водами и грязью греха.

Но в этом мире, как Его дитя, я уповаю на Него, на Его святость, чистоту и праведность. Я твердо надеюсь, я жду с уверенностью, я чаю, я не смущаюсь, я ожидаю осуществления, я всецело полагаюсь, я вверяю себя Ему. В этом мире, как Его дитя, я страстно стремлюсь, чтобы снова и снова переживать осознание того, что Он вменяет мне Свою святость, чистоту и праведность. Он приписывает их мне, Он распространяет их на меня, Он в Своих глазах признает меня святым, чистым и праведным. Не потому что я уже такой фактически, а потому что Он такой, Тот, Который облекает меня в Свою святость, чистоту и праведность. Он опоясывает меня, окружает, одевает, окутывает, охватывает, покрывает меня Своей святостью, чистотой и праведностью.

Они принадлежат Ему, как Источнику. Я становлюсь их совладельцем с Ним, потому что именно Он хочет разделить со мною Свою святость, чистоту и праведность. Я не могу обладать ими сам, без Него. Я не могу быть их источником, потому что я оставил их в Эдемском саду, оставив Его. Но Он предлагает Свою святость, чистоту и праведность мне, потому что хочет, чтобы моя человечность раскрылась полностью так, каким Он меня сотворил и как Он хочет действовать через меня.

Он желает преображать меня все больше и больше в Свой характер, чтобы я все чаще мыслил о мире и другом, как Он, все чаще испытывал те же мотивы, что и Он, все чаще говорил миру и другому о Его любви, все чаще поступал в этом мире, как Он. Он любящий Отец, Который бежит навстречу блудному сыну, не упрекая его, но празднуя вместе с ним его возвращение, и даря ему свою одежду. Даря одежду, которая пропитана запахом такого родного и забытого дома...

Уповая на Его вменяемую святость, чистоту и праведность, сбрасывая с себя свою святость, чистоту и праведность, и одеваясь в Его святость, чистоту и праведность, я выбираю мыслить и творить, даже с ошибками. Я не хочу пребывать в состоянии безмыслия и безделия, лишь бы не ошибиться и не согрешить.

Мысля и творя, даже с ошибками, я свят, чист и праведен в Его глазах не потому, что освятился, очистился и оправдался своими мыслями, словами, мотивами и поступками. Но исключительно потому, что Он обнял меня Своею святостью, чистотой и праведностью. Он воспитывает меня, как Своего сына, чтобы все более и более преображать в Свой образ и подобие, чтобы все больше и больше жить во мне и через меня для славы Своего имени, а не моего, чтобы все больше и шире именно Его святость, Его чистота, Его праведность благоухала во мне и через меня, а не моя вонючая, как болото, и мертвая, как фарисейская.

Именно поэтому я жажду быть одетым в Его святость, чистоту и праведность. Ибо без Него они несут дыхание смерти, а не жизни, отблеск мрака, а не света, они убивают, а не воскрешают, они вгоняют в самоубийственную депрессию, а не мотивируют к жизнерадостности.

Святость без Христа – это вершина и кульминация вопиющего недоказуемого на земле лицемерия. Чистота без Христа – это пустой безжизненный гроб с давно сгнившими и высохшими костями. Праведность без Христа – убийственна в своем высокомерии и гордыне… Вот почему я вместе с Савлом стремлюсь «найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Фил 3:9)…. Молимся. Солим. Светим…
--
5 апреля 2015