Страницы

Sunday, September 28, 2014

Если Церковь не идет в мiр...

Если Церковь не идет в мiр исполнять свою миссию, мiр обязательно придет в христианскую общину во всей вавилонской красе и сядет на возвышенности возле кафедры, оккупирует хор и балконы с молодежью. Чем выше степень сконцентрированности христианской общины на внутрицерковной жизни и проведении "собраний" с акцентом на качественные и профессиональные духовно-развлекательные программы для своих прихожан, тем большая вероятность, что такую христианскую общину поразит болезнь lupus erythematodes (известная как системная красная волчанка).

Иными словами, болезнь состоит в том, что члены и служители христианской общины начинают воспринимать миссионерскую деятельность и миссиональное мышление как болезнь, и соответствующим образом реагируют, пытаясь различными способами "вылечить" тех, кто живет не столько вопросами и проблемами внутрицерковной жизни, сколько вопросами реализации миссии Церкви в окружающей действительности. Но такое "лечение" в конечном итоге приводит либо к разделению общины, либо к гибели миссионерского видения христианской общины с ее последующим умиранием, как в духовном, так и в физическом измерении.

Миссионерская деятельность всегда связана с определенными, так называемыми, беспорядками в христианской общине, поскольку новые люди приносят с собой новые проблемы, новые вызовы, новые вопросы. Они задают неправильные и неудобные вопросы о революции, войне, политике, бизнесе, образовании, науке, браке, сексе, гендере, одежде, отношениях, музыке, общинных правилах, содержании проповедей, форме богослужения, стиле музыки, и пр. и пр.

А это заставляет общину и пастора реагировать:

либо подавлять эти вопросы и вызовы ("подрастешь - поймешь"), а также людей, которые задают эти вопросы и приносят своей жизнью в общину определенные вызовы;
либо честно и открыто, вместе и наравне с общиной, искать на них ответы с учетом контекста и согласно библейских нормативов.
Как защитная реакция от вопросов, которые врываются в нашу устоявшуюся общину из міра вместе с неофитами, наше "миссионерское послание" человеку, нуждающемуся в Евангелии, весьма часто звучит следующим образом:

Человече, успокойся вне общины, изменись к лучшему, переоденься, постригись, помойся, приведи свою жизнь в порядок, перестань ругаться матом, пить, курить, колоться, сними это и одень это, и только потом приходи в нашу общину; мы не можем пойти к тебе, у нас различные богослужения и служения, у нас нет времени; ты приходи к нам; но вначале приведи себя и свою жизнь в порядок...

Самое сложное -- это перестать ожидать, когда они из міра придут к нам, и самим выйти в мір с Евангелием Иисуса Христа. Евангелие, Добрая Весть, начинается не с того, что грешник должен придти в христианскую общину в поисках Бога, но с того, что верующий (в греч. тексте причастие, т. е. что делающий) во Христа идет из христианской общины в мір в поисках грешника, нуждающегося в Евангелии.

Человек приходит ко Христу такой, какой он есть здесь и сейчас - беспокойный, в неправильной одежде, с несинодальным слэнгом и матом, немытый, нестриженый, с ярким маникюром и неправильной прической, выпивший и воняющий. "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас", говорит Христос. Если я сам могу перестать труждаться и обременяться, то зачем мне Христос? Или зачем Христос человеку, если мы просим его прежде разобраться со своими трудами и бременами, чтобы удостоиться Евангелия Царства?

"Придите ко Мне". Христос дает нуждающемуся человеку покой, изменяет его сердце, мышление и жизнь тогда, когда человек пришел к Нему такой, как есть, со своими трудностями и обремененный. Бог не ожидает, что человек вначале изменится и потом придет к Нему, но ожидает, что человек осознает, что без Него он не может измениться, не может и не способен сам преобразовать свое мышление, ценности и образ жизни -- ведь все это делает Дух Святой. Все содержание текстов пророческих книг кричит от Бога: без Меня вы не можете изменить себя, свой народ, свою страну, и тем более, христианскую общину.

Если община не позволит Христу преобразовать свое мышление, чтобы центром ее жизнедеятельносты было не богослужение, а Евангелие Царства для нуждающегося міра, если община не идет в мiр исполнять свою миссию, то мiр обязательно придет в христианскую общину во всей вавилонской красе.

Парадокс, но факт: здравой христианскую общину может сохранять только настоящая миссионерская жизнедеятельность, открытость не только к тому, чтобы идти в мір, но чтобы неизмененные люди приходили в общину, и изменялись под действием Божьей благодати. А для этого нам нужен отказ от условия "предварительных изменений", чтобы заслужить возможность и право услышать Евангелие; отказ от демонизации сфер общественной жизни, в частности, политики, бизнеса и образования. Для этого нам нужна способность членов общины принимать неизмененных людей такими, какие они есть здесь и сейчас, чтобы пройти вместе с ними путь ко Кресту Христа и вместе склониться на колени перед Христом...

Нам, евангельским церквам (особенно тех, чья история начинается до 1989 г. в царстве теней российской и советской империи), нужно сменить вопрос "Как мы будем контролировать вопросы миссии?" на вопрос "Как мы можем помочь в осуществлении миссионерской инициативы?" Если мы хотим сохранить свою общину от міра, нам нужно идти в мір с Евангелием Христа... Молимся. Солим. Светим.

Monday, September 1, 2014

Доказать ничего нельзя... Хотя все уже доказано...

Христиане не умирали на аренах Колизея, потому что доказать ничего нельзя. Сталинских репрессий не было, потому что доказать ничего нельзя. ГУЛАГов не было, потому что доказать ничего нельзя. "Расстрелянного Возрождения" не было, потому что доказать ничего нельзя. Голодомора украинского народа не было, потому что доказать ничего нельзя. Холокоста не было, потому что доказать ничего нельзя. Депортаций народов после Второй мировой войны в Сибирь не было, потому что доказать ничего нельзя. "Русской весны" в 1968 г. в странах Центральной Европы не было, потому что доказать ничего нельзя. Советский Союз не перестал существовать, потому что доказать ничего нельзя.

"Когда не можешь обратиться к посторонним свидетельствам, теряют четкость даже очертания собственной жизни. Ты помнишь великие события, но возможно, что их и не было; помнишь подробности происшествия, но не можешь ощутить его атмосферу; а есть и пустые промежутки, долгие и не отмеченные вообще ничем… И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой. "Кто управляет прошлым, — гласит партийный лозунг, — тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым"… Все растворяется в тумане. Впрочем, иногда можно поймать и явную ложь. Неправда, например, что партия изобрела самолет, как утверждают книги по партийной истории. Самолеты он помнил с самого раннего детства. Но доказать ничего нельзя. Никаких свидетельств не бывает." (Джордж Оруэлл. "1984").

Подобное происходит и с нашими ценностями, — они теряют четкость. Мы еще не разобрались в том, что значит "релятивизм", как он омрачил умы и ценности многих христиан: "истина посередине". Теряют четкость даже очертания собственной духовной идентичности: мы красные, или христиане, или красные христиане? Мы принимаем ложь, которую навязывают нам. Мы позволяем лжи поселится в нашем уме, в наших отношениях, в нашей поместной церкви, в нашем обществе. Мы принимаем ложь и предоставляем ей статус правды. Но доказать ничего нельзя...

Прошлым не управляют. Прошлое уже состоялось во времени и пространстве, которое мы не в силах изменить, как факт. Какой бы мета-язык и мета-нарратив мы ни создавали, прошлое останется неизменным. Оно записано в Его памятной Книге, в Его нарративе, на Его языке. Но доказать ничего нельзя...

Утверждают уже, что гонений на христиан в советское время не было, что в Советском союзе была свобода вероисповедания, что эту свободу обеспечил товарищ Сталин. Утверждают книги по христианской партийной или партийной христианской истории. Я помню, хотя и смутно, это время. Но доказать ничего нельзя... Мы входим в эру красного христианства. Но надолго ли? Наступает агония советского христианина. Умирать он будет долго и мучительно. Но доказать ничего нельзя...

Истина не посередине. Истина — Личность, и только познавая Его, можно обрести истинную свободу ума и ценностей от лжи религиозно-националистического империализма и от мессианского комплекса славянских евангельских христиан, не менее разрушительного, чем идеология Третьего Рима. Нам нужно освободиться от мировоззренческого советского мета-языка и мета-нарратива, который как раковая опухоль парализовал наши христианские ценности, смешавшись с идеологией империализма. Истина не посередине. Но доказать ничего нельзя...

Только прощение, милость и благодать Христа могут освободить нас от рабства идеологии насилия (принимающей вид ангелов света), от рабства убивать через ненависть, от рабства лишать жизни посредством клеветы и верой в клевету, от рабства унижать ближнего посредством обмана и грабежа, от рабства похоти к территории и имуществу ближнего. Но доказать ничего нельзя...

Только переход на мировоззренческий мета-нарратив Христа и на ценностный мета-язык и категории Христа даст нам свободу от идеологии насилия, освободит нас от языка ненависти "Можем повторить", "На Берлин", "Смерть врагам". Мета-нарратив и мета-язык идеологии, которая переложила (translated) мировоззрение и ценности на язык "Великой Отечественной войны" (отторгаясь от понятия "Вторая мировая война"), приведет нацию к погибели, саморазрушению. Ненависть всегда разрушала и разрушает, прежде всего, ненавидящего, желающего повторить и дойти до Берлина. Но доказать ничего нельзя...

Абсолютная свобода — только в абсолютном добровольном рабстве Христу и Его ценностям, через раскаяние и обновление ума, через способность благодарить не вождя, инициировавшего гибридную братоубийственную войну, а благодарить Вождя Спасения, Истинного освободителя и защитника говорящих на языке любви Христа. Христианские ценности мы не можем защищать. Это не то, что защищается. Тем более, с помощью оружия или угроз превратить мир в "ядерный пепел". Христианские ценности -- это то, что является. Это то, согласно чему мы живем. Это то, что есть частью нашей сущности. Но доказать ничего нельзя...

Источником христианских ценностей есть не человек, даже не Церковь, а Сам Христос. Мы же, как Тело Его, есть только носители Его ценностей. Поэтому есть только один способ защитить ценности Христа -- быть верным Ему, быть Его рабом, говорить языком любви Христа, переводить свое мировоззрение на Его мета-нарратив, а ценности -- на Его мета-язык. Но доказать ничего нельзя...

Перед Голгофой Христос сказал Своим ученикам: "Вы теперь имеете печаль; но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас; и в тот день вы не спросите Меня ни о чем" (Ин 16:22-23). Не спросим, потому что все уже будет доказано. Все уже доказано Христом: Истина -- это Личность, умершая на Кресте и воскресшая, предлагающая нам мета-нарратив Его искупления и прощения, и мета-язык любви Христа и его Евангелия. Все уже доказано Христом. Если только мы принимаем Его свидетельство... Молимся. Солим. Светим…