Страницы

Monday, March 31, 2014

Сколько событий прошлого возвращаются к жизни через воспоминание?


Запах... Сколько событий прошлого возвращаются к жизни через воспоминание, как только рецепторы обоняния в нашем носу начинают улавливать присутствие в воздухе определенных запахов?


Image may contain: one or more people and closeupКаждый раз, прощаясь со своей женой перед выходом из дома в очередную поездку, я обнимаю ее и вдыхаю запах ее любимых волос. Он не изменился с тех пор, когда я еще до свадьбы (больше 25 лет тому назад) легонько обнимал ее на прощанье и вдыхал этот же удивительный запах, чтобы помнить его до нашей следующей встречи. Нам тогда было по 17 лет... Этот же запах любимых волос в моих объятиях сегодня подтверждает мне, что я вернулся домой. Из моей памяти он становится частью реальности: наконец-то я дома! Без печалей разлук мы бы никогда не познали радость встреч.

Запах весенних цветущих деревьев напоминает мне узкую улочку, где едва могут разминуться два врослых человека, по которой мне необходимо было дважды в день в течение восьми лет ходить в школу и обратно. Запах грязи, подсыхающей на солнце после таяния снега, смешанный с запахом цветущих деревьев на этой улочке очень напоминали мне улицы любимой деревни и пробуждали в сердце какое-то необъяснимое чувство ожидания любви. Каким-бы ни выглядело мертвым дерево зимой, если корень живой, то весной оно обязательно воскресает к новой жизни, зеленеет и, если предусмотрено Богом, покрывается благоухающими цветами. Этот же запах цветущих деревьев сегодня напоминает мне о пробуждении после смерти для вечной весны...

Запах эмульсий для обработки металлов резанием, машинных и моторных масел напоминает мне завод, на котором я в течение нескольких месяцев отрабатывал практику в качестве фрезеровщика после окончания учебы в училище. И почти каждый раз, когда я где-то улавливаю запах заводских эмульсий и масел, мне вспоминается процесс обработки детали. Каждая новая деталь, которую я снимал со станка, для меня была чудом преображения: кусок металла под режущим действием различных фрез согласно чертежу и расчетам удивительным образом превращался в прекрасную деталь, которая впоследствии становилась частью какого-то иного, большего механизма. И как раз во время обработки детали резанием ее поливали охлаждающими эмульсиями или маслами. С тех пор запах обрабатываемого металла на токарном или фрезерном станке напоминает мне о работе Духа Святого в моем сердце: обработка сердца и ума Божьим резцом, чтобы придать ему образ и подобие согласно Его замыслу.

Запах свежей хвои где-то с 3-х или 4-х лет у меня ассоциируется исключительно с похоронами и венками. Тогда я впервые увидел смерть: моей двоюродной сестре было всего несколько дней, когда она умерла. Зима и смерть. Белый снег и белая детская шапочка. Слезы бабушки, тети, мамы и запах хвои... Запах свежей хвои... Часть вечнозеленого дерева, но отрезанная от корня, но обречена на умирание на холмике земли, под которым лежит бренное тело человека... Да, как христианин я знаю и верю в воскресение. Да, я знаю, что смерть - это выход души из временного тела к вечной жизни со Христом. Но так много неизвестного за этим запахом свежей хвои, уложенной в прощальные венки...

Господь через Павла напоминает нам, Своим детям, что мы также есть носителями определенного запаха: как цветущие деревья, как обрабатываемый металл, как волосы любимой женщины, как запах хвои. «Но благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему?» (2Кор 2:14-16). Сколько событий прошлого возвращаются к жизни через воспоминание, как только рецепторы обоняния в нашем носу начинают улавливать присутствие в воздухе определенных запахов?

Готов ли, могу ли я настолько обнажить свою сущность для Него, чтобы благоухание Его Евангелия в моей жизни направляло моего ближнего к единственно главному Событию, воспоминание которого мы предвкушаем: к Его искупительной жертве на Кресте, лишившей смерть — силы, ад — власти, разодравшей завесу Храма и открывшей нам доступ к Нему без ежедневных кровных жертв? Готов ли? Могу ли?

Мы нуждаемся не в торжестве своего богословия или идеологии, но в торжестве Иисуса как Господа среди политического и социального «бедлама», чтобы распространялось более всего благоухание познания о Нем. Так хочется быть Его запахом живительным на жизнь, чтобы мой ближний, улавливая фибрами своей души Его присутствие в моей жизни, ощущал непреодолимое желание дышать Христом. И кто способен к сему? Я неспособен, если только не позволю Ему жить во мне и через меня, благоухать во мне и через меня во всяком месте…